Введение
Мир вступил в фазу турбулентности, масштаб которой заставляет пересматривать прежние представления о глобальной стабильности. Пандемия 2020–2021 годов, обострение конфликта на Украине, воссоединение Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области с Российской Федерацией в 2022 году, санкционное давление беспрецедентного масштаба, ускоренная фрагментация мировой экономики – все это события одного исторического отрезка, растянутого всего на несколько лет. Доклад Всемирного экономического форума о глобальных рисках за 2025 год фиксирует, что респонденты из более чем 900 организаций оценивают вероятность эскалации межгосударственных конфликтов как наиболее значимый краткосрочный риск для мировой системы [14]. Показательно, что еще десятилетие назад на первых позициях подобных рейтингов стояли преимущественно экономические и технологические угрозы. Смещение акцента в сторону военно-политических рисков – не случайность, а симптом более глубокой трансформации всей архитектуры международных отношений.
Актуальность обращения к теме глобальных вызовов обусловлена сразу несколькими обстоятельствами. Во-первых, прежняя однополярная модель мироустройства, сложившаяся после распада Советского Союза, демонстрирует нарастающую неспособность обеспечивать баланс интересов основных участников мировой политики; об этом пишет А.А. Акаев, характеризуя происходящее как процесс зарождения нового справедливого многополярного мироустройства [7, с. 5]. Во-вторых, международные институты, созданные для поддержания послевоенного порядка, – прежде всего Организация Объединенных Наций – переживают кризис легитимности, что подробно анализирует Н.А. Васильева [8, с. 22]. В-третьих, на уровне национальной безопасности России данные процессы закреплены нормативно: Указ Президента РФ от 02.07.2021 № 400 прямо называет укрепление роли России как одного из влиятельных центров многополярного мира стратегическим национальным приоритетом [2]. Наконец, появляются и принципиально новые классы угроз – климатические, технологические, биологические, – требующие иного концептуального аппарата, нежели тот, что применялся для анализа международных отношений в XX веке.
Целью реферата выступает построение целостной картины современных глобальных вызовов на основе их матричной классификации с выделением сверхвызовов, глобальных и локальных угроз, а также анализ сопряженных с этой классификацией трансформаций геополитической модели и системы международных институтов.
Для достижения поставленной цели сформулированы следующие задачи:
– раскрыть теоретические основания классификации современных вызовов человечеству;
– построить и обосновать матрицу вызовов с разграничением сверхвызовов, глобальных и локальных угроз;
– проанализировать трансформацию геополитической модели в условиях становления многополярности;
– оценить изменение роли международных институтов в системе глобального управления;
– определить влияние глобальных вызовов на социально-экономическую стабильность государств;
– выявить стратегические приоритеты обеспечения безопасности в условиях новых угроз;
– рассмотреть вызовы и риски в технологической и климатической сферах, а также роль личности, общества и государства как субъектов решения внутренних и внешних вызовов.
Объектом рассмотрения выступает система глобальных вызовов современности во всем многообразии их уровней и проявлений. Предметом – структурные и динамические характеристики этой системы, а также ее воздействие на международные институты, геополитическую модель и национальную безопасность государств, включая Российскую Федерацию.
Методологическую базу составили системный и структурно-функциональный подходы, сравнительный анализ, а также метод экспертных оценок, используемый при построении матрицы вызовов. Теоретическую основу реферата образуют работы российских исследователей международных отношений – А.А. Кокошина и А.Н. Панова [4], В.Г. Хороса [6], В.И. Пантина [12; 13], В.В. Лапкина [10], Д.А. Дегтерева и М.С. Рамича [9], – а также официальные документы стратегического планирования Российской Федерации: Федеральный закон от 28.06.2014 № 172-ФЗ [1], Стратегия национальной безопасности [2] и Концепция внешней политики [3]. Отдельным источником эмпирических данных служит ежегодный доклад о глобальных рисках Всемирного экономического форума [14] и прогноз ИМЭМО РАН «Россия и мир: 2024» [5].
Структура работы определяется логикой поставленных задач и включает семь параграфов основной части, последовательно раскрывающих теоретические основания классификации вызовов, их матричное построение, геополитические и институциональные трансформации, социально-экономические последствия, стратегические приоритеты безопасности и, наконец, технологическое, климатическое и субъектное измерения проблемы.
1. Теоретические основы классификации современных глобальных вызовов
Понятие «глобальный вызов» вошло в научный оборот значительно раньше, чем сложился устойчивый аппарат его классификации. Долгое время под вызовами понимались преимущественно экологические и демографические угрозы – эрозия почв, рост населения, истощение ресурсов. Современная трактовка сложнее: вызов рассматривается не как изолированное явление, а как узел взаимосвязанных процессов, затрагивающих одновременно экономику, политику, технологии и культуру. В.Г. Хорос отмечает, что цивилизационная рамка анализа позволяет увидеть за частными кризисами более глубокий сдвиг – смену самого способа организации мирового сообщества [6, с. 48]. Применительно к задачам реферата это означает, что отдельные угрозы – будь то климатические аномалии или санкционное давление – нельзя анализировать в отрыве от общей динамики цивилизационного взаимодействия.
Критериев, по которым выстраиваются классификации вызовов, несколько, и они не всегда совместимы друг с другом. Можно классифицировать угрозы по масштабу (от локального до планетарного), по сфере проявления (экономическая, военная, экологическая, технологическ
…
