Введение
Гражданская интервенция на Русском Севере — один из наименее растолкованных, но при этом по-настоящему насыщенных сюжетов отечественной истории 1918–1920 годов. Речь идет не об эпизодическом присутствии иностранных войск на окраине бывшей империи, а о развернутой военно-политической операции, затронувшей территорию площадью свыше 400 тысяч квадратных километров — от Мурмана до Печоры. Архангельск и Мурманск на протяжении почти двух лет оказались под контролем сил Антанты, а внутри региона параллельно с иностранным командованием действовали российские антибольшевистские администрации, чья реальная самостоятельность оставалась предметом острых разногласий как среди современников, так и среди исследователей последующих десятилетий.
Интерес к теме не ослабевает и в последние годы: в 2021 году вышло фундаментальное исследование В.И. Голдина «Север России в огне Гражданской войны» [4], в 2024 году — его же монография «Анатомия интервенции» [3], а Архангельским центром краеведения в том же году подготовлен обновленный сборник документов «Интервенция и Гражданская война на Севере России: фронт и тыл» [2]. Такая концентрация публикаций за короткий промежуток времени свидетельствует о том, что вопрос далек от исчерпания: открываются новые архивные комплексы, уточняются оценки численности войск, пересматриваются мотивы участников событий. Работа с этими материалами строится, в частности, с опорой на принципы, закрепленные Федеральным законом от 22.10.2004 № 125-ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации» [1], регулирующим доступ к документальным фондам, на которых основана значительная часть современных публикаций по теме.
Актуальность обращения к интервенции на Севере определяется несколькими обстоятельствами. Во-первых, регион представляет собой удобный «полигон» для изучения механизмов военно-политического контроля на периферийной территории с низкой плотностью населения и слабо развитой инфраструктурой — условия, в чем-то напоминающие современные арктические зоны с их логистической уязвимостью. Во-вторых, события 1918–1920 годов стали первым опытом масштабного взаимодействия (и столкновения интересов) нескольких держав Антанты — Великобритании, Франции, США — на российской территории, что делает тему интересной и для специалистов по международным отношениям. В-третьих, именно на Севере отчетливо проявилась проблема соотношения военного командования интервентов и гражданской администрации — вопрос, который так и не получил окончательного разрешения на протяжении всего периода оккупации и, собственно, стал одной из причин ее провала.
Цель данной работы — установить характер и результаты иностранного военного присутствия на Русском Севере в 1918–1920 годах через анализ стратегических предпосылок интервенции, механизмов установления военного контроля, политических взаимоотношений командования Антанты с местными администрациями и причин, обусловивших провал интервенционистской политики.
Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи:
- раскрыть стратегическое значение незамерзающих северных портов в условиях Первой мировой войны;
- проанализировать обстоятельства высадки союзного десанта и установления контроля над Мурманской железной дорогой;
- охарактеризовать взаимоотношения командования Антанты с российскими антибольшевистскими администрациями на Севере;
- выявить причины неудачи интервенционистской политики и определить исторические итоги присутствия войск союзников в регионе.
Объектом рассмотрения выступает иностранная военная интервенция на Русском Севере как военно-политическое явление периода Гражданской войны. Предметом — конкретные формы, механизмы и результаты взаимодействия союзного командования с российскими структурами власти на занятой территории.
Методологическая основа работы включает историко-сравнительный метод (применительно к позициям Великобритании, Франции и США в регионе), проблемно-хронологический подход и метод анализа документальных источников, представленных в сборнике «Интервенция и Гражданская война на Севере России» [2]. Теоретической базой послужили работы В.И. Голдина [3; 4; 6; 7], Л.Г. Новиковой [5], а также исследования более частного характера — А.А. Иванова [9], И.В. Рогачева [10; 11] и О.В. Змеевой [8], посвященные отдельным аспектам темы: восприятию американской интервенции, автономистским движениям, социальному порядку на Мурманской железной дороге.
Структура работы отвечает логике поставленных задач. Первая глава реконструирует предпосылки интервенции и первые ее шаги — от стратегических расчетов военного времени до фактического занятия ключевой коммуникации региона. Вторая глава переходит к политическому измерению присутствия Антанты: рассматривается, как строилось управление оккупированной территорией и почему эта конструкция в итоге не выдержала испытания временем.
- Предпосылки и начало иностранного военного присутствия на Севере
1.1. Стратегическое значение незамерзающих портов в условиях Первой мировой войны
Мурманск и Архангельск к 1917 году занимали особое положение в системе снабжения России. Балтика была блокирована германским флотом, Черное море — закрыто турецкими проливами, а транссибирская магистраль обеспечивала связь с Владивостоком, но путь оттуда был слишком долгим для оперативной доставки военного снаряжения на фронт. Оставались два северных направления: Архангельск, замерзающий на четыре-пять месяцев в году, и Мурманск, где благодаря теплому течению Гольфстрима порт функционировал практически круглогодично. Именно это последнее обстоятельство превратило скромный поселок на берегу Кольского залива в объект стратегического внимания союзников по Антанте.
К 1916 году через Архангельск и стро
…
