Введение
Вопрос о правовой природе произведений, созданных системами искусственного интеллекта, перестал быть предметом сугубо теоретических дискуссий и превратился в практическую задачу для законодателя, судов и участников рынка. Генеративные нейросети – от текстовых моделей до инструментов создания изображений и музыки – за последние три года прошли путь от узкоспециализированных исследовательских разработок до массово доступных сервисов, которыми пользуются миллионы человек. Применительно к российской правовой системе это означает необходимость соотнесения новых технологических реалий с устоявшейся конструкцией части четвертой Гражданского кодекса РФ [1], построенной на фигуре автора-человека и критерии творческого характера деятельности.
Актуальность темы связана с тем, что разрыв между темпом развития технологий и темпом нормотворчества обнажил целый пласт нерешенных вопросов. Можно ли признать объектом авторского права изображение, сгенерированное по текстовому запросу пользователя за несколько секунд? Кто является правообладателем такого контента – разработчик алгоритма, оператор, сформулировавший запрос, или же права вовсе не возникают ввиду отсутствия творческого вклада человека? Насколько правомерно использование охраняемых произведений в массивах данных для обучения моделей без согласия правообладателей? Указ Президента РФ от 10.10.2019 № 490 обозначил развитие искусственного интеллекта в качестве стратегического направления государственной политики [2], однако стратегический документ не подменяет собой детального правового регулирования конкретных отношений, возникающих при создании и использовании нейросетевого контента.
Проблема имеет и международное измерение. Всемирная организация интеллектуальной собственности системно отслеживает национальные практики регулирования искусственного интеллекта и фиксирует отсутствие единого подхода к вопросу об охраноспособности машинно-генерируемых результатов [14]. Российские исследователи – Л.В. Борисова [8], М.О. Кухно [10], Т.А. Скворцова [11] и другие – предлагают различные модели решения проблемы, от категорического отрицания охраноспособности произведений без творческого участия человека до признания за оператором статуса квазиавтора. Разброс позиций в доктрине показывает: единого ответа пока не выработано, а правоприменительная практика вынуждена опираться на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, данные еще в 2019 году применительно к гораздо более узкому кругу технологических явлений [3].
Отдельного внимания заслуживает проблема обучающих данных. Нейросетевые модели обучаются на массивах текстов, изображений и иных произведений, значительная часть которых охраняется авторским правом. Прецедент коллективного иска против разработчиков генеративной модели изображений, проанализированный А.А. Федориной [12], продемонстрировал, что вопрос о правомерности такого использования выходит за рамки чисто теоретических построений и становится предметом судебных споров с реальными имущественными последствиями.
Целью настоящего реферата выступает комплексный анализ правового статуса результатов деятельности искусственного интеллекта как потенциальных объектов авторского права и определение субъектного состава отношений, складывающихся в процессе их создания и использования.
Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи:
- раскрыть содержание критерия оригинальности и творческого характера применительно к продуктам, генерируемым алгоритмическими системами;
- определить роль человека-оператора в процессе создания интеллектуального продукта с использованием искусственного интеллекта;
- сопоставить подходы российского и зарубежного права к определению правообладателя нейросетевого контента;
- выявить проблемы правомерности использования охраняемых произведений для обучения систем искусственного интеллекта и предложить направления их решения.
Объектом рассмотрения выступают общественные отношения, складывающиеся в связи с созданием, использованием и охраной результатов деятельности систем искусственного интеллекта. Предметом являются нормы гражданского законодательства Российской Федерации, доктринальные позиции отечественных исследователей, а также релевантные зарубежные подходы, отраженные в проанализированных источниках.
Методологическую основу составляют формально-юридический метод, позволяющий соотнести действующие нормы части четвертой Гражданского кодекса РФ с новыми технологическими явлениями; сравнительно-правовой метод, использованный при сопоставлении российского и зарубежного регулирования; а также метод системного анализа, примененный при рассмотрении взаимосвязи между критерием творческого характера и фигурой оператора.
Структура работы определена логикой поставленных задач и включает две главы, каждая из которых разделена на два параграфа. Первая глава посвящена теоретико-правовым основаниям признания произведений искусственного интеллекта объектами права, вторая – правовым режимам охраны и субъектному составу соответствующих отношений.
- Теоретико-правовые основы признания произведений искусственного интеллекта объектами права
1.1. Критерий оригинальности и творческого характера в цифровой среде
Статья 1257 ГК РФ связывает возникновение авторского права с фактом создания произведения творческим трудом гражданина [1]. Формулировка на первый взгляд кажется исчерпывающей, однако именно она создает главное препятствие для признания нейросетевых результатов объектами авторского права: творческий труд предполагает деятельность человека, тогда как генеративная модель производит контент без субъективного переживания пр
…
