Введение
Российская Федерация устроена так, что помимо федеральной Конституции существует еще восемьдесят девять учредительных актов регионального уровня – конституции республик и уставы остальных субъектов. Сама эта двухуровневая архитектура порождает вопрос, который не теряет остроты уже три десятилетия: насколько самостоятельны регионы в выборе собственного правового лица и где проходит граница, за которой региональное нормотворчество превращается в нарушение федерального единства? Вопрос не риторический – именно он определяет логику развития конституционного (уставного) законодательства субъектов с момента принятия Конституции РФ 1993 года [1] и федерального закона № 184-ФЗ от 6 октября 1999 года [2].
Актуальность обращения к данной теме обусловлена несколькими обстоятельствами одновременно. Во-первых, региональные учредительные акты продолжают меняться: конституция Республики Татарстан, например, за тридцать с лишним лет своего существования прошла через десятки редакций, последняя из которых датирована январем 2023 года [3]. Во-вторых, присоединение новых субъектов – Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей – поставило перед федеральным центром и самими регионами задачу выработки учредительных документов, отвечающих как федеральным стандартам, так и специфике территорий. В-третьих, в юридической литературе последних лет (работы Сафиной [12], Малиненко [9], Магомедова [8]) все чаще обсуждается вопрос о пределах региональной дискрецииа применительно к ценностным ориентирам конституционного текста, что свидетельствует: тема далека от завершенной теоретической разработки.
Любопытно, что при наличии обширного массива практики теоретическое осмысление статуса региональных основных законов остается фрагментарным. Авакьян [4] указывает на двойственную природу этих актов – они одновременно и подчинены федеральному регулированию, и обладают известной автономией в вопросах собственного ведения. Михалева [6] в своем сравнительно-правовом исследовании показывает, что конституции республик и уставы иных субъектов, несмотря на формальное равенство их юридической силы, различаются по содержанию, стилистике изложения и даже по степени идеологической насыщенности текста. Это расхождение – не техническая деталь, а отражение более глубокого вопроса о неравенстве статусов субъектов РФ, заложенного еще в статье 5 Конституции РФ [1].
Целью настоящего реферата является комплексное рассмотрение конституции (устава) как основного закона субъекта Российской Федерации – его юридической природы, порядка принятия, содержательной структуры и соотношения с федеральным правопорядком.
Для достижения этой цели поставлены следующие задачи:
– раскрыть юридическую природу и сущность основных законов субъектов РФ;
– выявить различия в правовом статусе конституций республик и уставов иных субъектов;
– проанализировать порядок разработки, принятия и внесения поправок в региональные учредительные акты;
– рассмотреть структуру и содержание конституций и уставов в контексте разграничения полномочий между федеральным центром и регионами;
– определить соотношение региональных основных законов с федеральным законодательством;
– оценить роль конституций и уставов в системе защиты прав и свобод личности.
Методологическую основу работы составляют формально-юридический, сравнительно-правовой и системный подходы. Формально-юридический метод применяется при анализе текстов конституций и уставов, сравнительно-правовой – при сопоставлении статуса республиканских конституций и уставов остальных субъектов, системный – при рассмотрении места региональных учредительных актов в общей иерархии российского права.
Структура работы определена логикой поставленных задач: от общетеоретических вопросов юридической природы региональных основных законов – через их классификацию и процедурные аспекты – к содержательному анализу и, наконец, к проблеме соответствия федеральному законодательству и обеспечению прав личности. Такая последовательность позволяет перейти от абстрактного к конкретному, не теряя при этом связи между теорией и практикой регионального конституционного строительства.
- Юридическая природа и сущность основных законов субъектов Российской Федерации
Что делает региональный учредительный акт законом особого рода, а не просто еще одним нормативным документом в иерархии регионального законодательства? Ответ лежит в его функции: конституция или устав субъекта РФ учреждает систему органов государственной власти региона, закрепляет основы его статуса и определяет пределы собственного правового регулирования. Авакьян [4, c. 212] справедливо отмечает, что такие акты обладают учредительным характером – они не регулируют конкретные общественные отношения, а создают правовую основу, на которой строится все последующее региональное нормотворчество.
Юридическая сила основного закона субъекта имеет двойственную природу, и в этом – ключевая особенность российской модели федерализма. С одной стороны, конституция (устав) региона – высший акт в системе регионального законодательства: ему должны соответствовать законы и подзаконные акты, принимаемые на территории субъекта. С другой стороны, он сам подчинен федеральной Конституции и федеральным законам, принятым по предметам совместного ведения – статья 76 Конституции РФ [1] прямо устанавливает это соотношение. Получается своеобразная матрешка верховенства: внутри региона акт верховен, но за пределами региональной компетенции он уступает федеральному праву.
Ишеков [5, c. 18] предлагает рассматривать реализацию конституций и уставов субъектов через призму деятельности органов государственной власти – законодательных, исполнительных и судебных. По его наблюдению, учредительный акт региона не остается декларацией: он конкретизируется через текущее законодательство, правоприменительную практику и акты конституционных (уставных) судов там, где такие органы сохранились. Здесь стоит сделать оговорку: далеко не во всех субъектах подобные судебны
…
