Введение
Запрет агрессивной войны относится к числу наиболее давних и одновременно наиболее хрупких достижений международного правопорядка. Хрупких – потому что сама категория «агрессия» выработана не юристами одной правовой семьи, а компромиссом держав-победительниц во Второй мировой войне, и до сих пор несет на себе отпечаток политических обстоятельств своего рождения. Статья 353 Уголовного кодекса Российской Федерации [3] криминализирует планирование, подготовку, развязывание и ведение такой войны, помещая эту норму в главу о преступлениях против мира и безопасности человечества. Формулировка охватывает четыре стадии единого преступного процесса – от замысла до фактического боевого применения вооруженных сил, – и уже это обстоятельство указывает на особую конструкцию состава, не свойственную большинству норм Особенной части.
Актуальность обращения к данной теме обусловлена несколькими обстоятельствами, которые редко совпадают так явно. Во-первых, норма ст. 353 УК РФ применяется крайне редко – случаев реального привлечения к ответственности по ней в российской судебной практике фактически нет, – и это расхождение между значимостью охраняемого блага и почти полным отсутствием правоприменительной практики само по себе заслуживает объяснения. Во-вторых, международное сообщество лишь в 2010 году, на Кампальской конференции по пересмотру Римского статута, выработало относительно устойчивое определение преступления агрессии для целей деятельности Международного уголовного суда, и соотношение этой международной конструкции с российской уголовно-правовой нормой остается дискуссионным вопросом, которому посвящены работы Прохоровой, Князькиной и Сильченко [13, с. 191]. В-третьих, геополитическая обстановка последних лет вновь обострила интерес к институтам международной безопасности, и вопрос о том, насколько действующая редакция ст. 353 УК РФ способна выполнять превентивную функцию, перестал быть сугубо академическим.
Объектом рассмотрения выступают общественные отношения, складывающиеся в сфере уголовно-правовой охраны мира и международной безопасности. Предметом – норма ст. 353 УК РФ, ее международно-правовые основания, история формирования, юридическая конструкция и практика (точнее, отсутствие практики) применения.
Цель работы – дать комплексную уголовно-правовую характеристику преступления, предусмотренного ст. 353 УК РФ, установив его связь с международно-правовыми источниками и выявив проблемы, препятствующие реализации нормы.
Для достижения цели поставлены следующие задачи:
- раскрыть международно-правовые основы запрета агрессивной войны и их влияние на национальное законодательство;
- проследить историю формирования соответствующей нормы в отечественном уголовном праве;
- провести юридический анализ объекта и объективной стороны состава, предусмотренного ст. 353 УК РФ, отграничив его от смежных составов;
- оценить последствия агрессивной войны для функционирования системы коллективной безопасности;
- выявить проблемы назначения наказания и практического применения нормы.
Методологическую основу составили формально-юридический метод, историко-правовой анализ, сравнительно-правовой метод (при сопоставлении российского законодательства с уголовными кодексами государств постсоветского пространства) и метод системного толкования норм международного и национального права. Теоретической базой послужили работы Боровикова и Смердова [4], Наумова и Кибальника [5], коллективная монография под редакцией Наумова [6], а также статьи Багандовой [7; 8; 9], Давитадзе [10], Дзейтовой [11], Коробеева и Лобача [12], Прохоровой с соавторами [13]. Нормативную основу составляют Конституция Российской Федерации [1], Устав ООН [2], Уголовный кодекс РФ [3] и Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 3314 (XXIX) [14].
Структура работы определена логикой поставленных задач: от международно-правовых оснований запрета агрессии через историю национальной нормы – к ее юридической конструкции, отграничению от смежных составов, оценке последствий для коллективной безопасности и, наконец, к проблемам наказания и правоприменения.
- Общая характеристика преступления, предусмотренного ст. 353 УК РФ
1.1. Международно-правовые основы запрета агрессивной войны
Запрет агрессивной войны вырос не из абстрактного гуманистического принципа, а из конкретного опыта двух мировых войн, и этим объясняется его жесткая, почти ультимативная формулировка в учредительных документах послевоенного порядка. Статья 2 Устава ООН обязывает государства-члены воздерживаться в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной целостности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями ООН [2]. Формулировка отличается широтой: она не ограничивается полномасштабной войной, охватывая любое силовое принуждение. Из этого вытекает первый тезис, важный для последующего уголовно-правового анализа: международный запрет сконструирован шире, чем состав, воспроизведенный впоследствии в национальных уголовных кодексах, включая российский.
Ключевым актом, конкретизирующим понятие агрессии, стала Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 3314 (XXIX) от 14 декабря 1974 года [14]. Статья 1 резолюции определяет агрессию как применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, а статья 3 перечисляет конкретные формы такого применения – вторжение, бомбардировку, блокаду портов, нападение на вооруженные силы другого государства, использование территории, предоставленной одним государством другому, для совершения акта агрессии против третьего государства, и ряд иных действий. Перечень не является исчерпывающим, и Совет Безопасности ООН вправе признать агрессией иные акты – формулировка, оставляющая определенный простор для политической оценки, что справедливо отмечает Дзейтова [11, с. 109]: граница между «войной», «агрессией» и «агрессивной войной» в международном праве остается
…
